Мы еще, сестра, с тобой станцуем

С Раисой Владимировной Кублицкой я намеревалась поговорить прежде всего о ее военном прошлом.

Вокруг цветущий лен

Однако вышло так, что накануне глава правительства рассказал телезрителям о намерениях государства поднять льняную отрасль, и разговор с порога пошел о долгунце, за выращивание которого Кублицкая и была удостоена звания Героя Социалистического Труда.

— Для меня такое решение радость, — призналась Раиса Владимировна, — готова на девятом десятке в поле выйти, хотя бы консультантом. Ведь на моей памяти и при моем участии лен был славой Беларуси. Но возродить ее будет трудно. Недаром говорят, что лен любит поклон. И руки любит. Пока мы его теребили руками, расстилали под росы, переворачивали, собирали, сортировали — и волокно было тонкое, и ткани такие же. Батист ткали из нашего льна!

Мы еще, сестра, с тобой станцуем

Мы оговорили все этапы упадка этой драгоценной древней культуры: и несовершенную химическую и механическую обработку тресты, грубые, введенные в погоне за валом, сорта…

— У нас на Витебщине лен любят и умеют выращивать. Наше село Колышки в Лиозненском районе в полутора километрах от границы со Смоленской областью расположено. У соседей лен тоже основная и любимая культура. Когда зацветали поля, голубое море разливалось до горизонта. И мы при всей занятости не жалели полчаса на то, чтобы полюбоваться. Ведь цветок льна распускается только на четыре часа, потом увядает, и другой распускается на это четырехчасовое мгновение. Так компанией дня два держатся, а потом прощай, голубое поле, до следующего года.

Раиса Владимировна была звеньевой. Все двенадцать подчиненных — женщины. Они и семидесятикилограммовые мешки с семенами грузили, и снопы влажной тяжелой тресты на телеги закидывали. Не говоря уже о прополках, тереблении, да поначалу еще и обработке волокна вручную. Зимой устанавливали на санях бочку и совершали еженедельный объезд деревень — собирали золу, упрашивая хозяек не выбрасывать это драгоценное удобрение, сохранить для льна. Теребить лен, расстилать и поднимать его Раиса Владимировна мобилизовывала родню, вызывая из Минска сестру Зою, ее мужа. Племянники, проводившие у тетки каждое лето, с дошкольного возраста становились «агротехниками», на практике постигая все премудрости ухода за этой культурой. Потому все ордена Кублицкой и звание Героя Социалистического Труда в 1976 году деревней воспринимались как должное. Тем более что звеньевая, получая в конце года дополнительную премию, никогда не пользовалась ею одна. Раиса Владимировна одаривала всех членов своего звена тортами, конфетами, платками, а иногда закупала двенадцать отрезов ситца и, будучи неплохой портнихой, шила каждой подруге платье.

Шли девчонки по войне

Мы еще, сестра, с тобой станцуем

Мы еще, сестра, с тобой станцуем

Осенью 1943-го, когда освободили их деревню, Раисе было пятнадцать с половиной лет. И сразу — армия? Как она попала туда? Или в биографии ошибка?

— Нет ошибки, — поясняет Раиса Владимировна, — так все и было. Наше село три раза за войну поджигали фашисты. Осталась пара домов. В том числе изба маминой тетушки, к которой мы с Зоей, сестрой-двойняшкой, ходили ночевать. В уцелевшем доме остановились и сотрудники полевого госпиталя. Главврач Евгения Михайловна Ландау попросила помочь в уходе за ранеными. Работы мы не боялись, в пятнадцать лет на селе девушка уже полноценная работница. Страданий людских насмотрелись тоже, ведь у нас в Колышках половина жителей евреями были, их расстреливали на наших глазах. Запасов продовольственных после трех пожаров тоже, естественно, никаких, а при госпитале можно было питаться. Мы пошли работать санитарками. Потом госпиталь переехал в райцентр Городок и мы вместе с ним.

Родители не возражали, но переживали, ведь из семьи Киселевых на фронте уже воевали два старших сына и дочь, причем один из парней был летчиком. Весной 1944-го, когда девушкам исполнилось по шестнадцать лет, они приняли присягу и пошли с фронтом через Литву, Польшу, Восточную Пруссию. День Победы встретили под Кенигсбергом, но демобилизовали их только в сорок шестом году. И восемнадцатилетние девчонки, в военных гимнастерках, с прикрепленными к ним орденами Отечественной войны, медалями, пошли в школу, не в вечернюю, не в заочную, а в восьмой класс обычной дневной. Не стеснялись — тогда почти все ученики были переростками.

На Раису Киселеву стал заглядываться Гриша Кублицкий, тоже недавно демобилизованный фронтовик. Решили пожениться и остаться в Колышках. Зоя же намерилась покорить столицу. Но как, если паспортов сельчанам тогда не выдавали? Она поступила в Минский индустриальный техникум, наперед зная, что учиться там не сможет, так как на стипендию не проживешь, а помочь из дому было нечем.

Восемнадцатилетние девчонки, в военных гимнастерках, с прикрепленными к ним орденами Отечественной войны и медалями, пошли в школу. Не в вечернюю, не в заочную, а в восьмой класс обычной дневной.

Родная кровь

Пока мы с Раисой Владимировной вспоминаем деревенские рассветы и голубые льняные поля, в соседней комнате Зоя Владимировна вяжет покрывало. Для внучки Даши, что замужем в Германии. Там теперь ручные изделия в моде. Кружева получаются красивыми, хотя вязать научилась недавно, будучи уже на пенсии. Раньше не получалось. Работа в три смены, дети, потом внуки…

Из техникума в 1949 году Зоя сбежала на автозавод. На нем еще не было сборочного конвейера, и машины с деревянными кабинами собирали на козлах. Определилась в покрасочный цех, где и проработала больше двух десятков лет, потом стала контролером экспортной продукции. На заводе познакомилась с Владимиром Русаком, вышла замуж. Без длительного отрыва от производства растила сыновей. Хотя, надо признаться, в этом сильно помогала Раиса. Им с Григорием бог не дал детей, и их дом в деревне стал родным для племянников. Тетушка щедро награждала ребят лаской, баловала подарками и столь же щедро нагружала работой. Мобилизовывала на льняную страду, заготовку сена и дров, косьбу, огородные работы. Племянники не отлынивали, платили тетке такой же любовью. И когда вдовую уже Раису Владимировну стали одолевать года, забрали ее к себе в Минск. После ухода из жизни отца поселили сестер вместе, заботясь о них, навещая, радуясь, что не­угомонная их тетушка и в столице находит себе занятие. Несколько лет Кублицкая возглавляла в районе отдел женщин-ветеранов Великой Отечественной войны, стала Почетным жителем Фрунзенского района и почетным членом президиума ветеранской организации.

Мы еще, сестра, с тобой станцуем

Мы еще, сестра, с тобой станцуем

— Скоро семьдесят лет как отгремела война, — делится мыслями Зоя Владимировна, — и время очень многое изменило в нашем сознании. После Победы госпиталь стоял в 80 километрах от Берлина. Наших раненых постепенно вывозили на родину, а на лечение поступали раненые немцы. Мы ухаживали за ними, стиснув зубы. Один парень-санитар не мог пройти мимо, не показав им кулак. И его настроение было понятно и врачам, и пациентам. А вот теперь моя внучка вышла замуж за немца, и Марио стал любимым членом нашей семьи. Когда приезжает в Минск, первым делом ищет, к чему бы руки приложить. И обои нам переклеит, и мебель починит. Бабушки для него — самые главные родственники. Как же тут покрывало ему не связать!

Довоенные фотографии у сестер не сохранились — сгорели в пылающей хате. Потому самое любимое фото то, что сделано на их 85-летнем юбилее в ресторане, где большая семья Русаков-Киселевых-Кублицкой собралась вместе.

http://mk.by/

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Check Also

Андрей Ильюшкин из Лиозно награжден «За актыўны пошук»

Андрей Ильюшкин из Лиозно награжден «За актыўны пошук»

Лиозненский волонтер Андрей Ильюшкин награжден нагрудным знаком Министерства обороны Республики Беларусь «За актыўны пошук». Так ...